Forbes Woman. Без нотаций и запугивания: как женщины создают школы безопасности для детей

Forbes Woman поговорил с четырьмя основательницами образовательных проектов, которые учат детей безопасности: от умения говорить «нет» незнакомцам до защиты от кибербуллинга. Разбираемся, как работают такие проекты, чему учат детей и взрослых и как справляются с кризисом

За 2020 год, по оценкам Следственного комитета, в России было совершено более 22 000 преступлений в отношении несовершеннолетних — и это лишь количество заведенных уголовных дел. Исправить эту ситуацию стремятся школы детской безопасности — образовательные курсы и программы для детей, подростков и их родителей, которые рассказывают о проблеме насилия и способах защитить себя. Forbes Woman поговорил с основательницами таких школ о том, как устроена их работа, почему дети не всегда воспринимают запреты родителей и с какими трудностями сталкиваются такие организации.

«Я бы с ним познакомилась»

«Однажды, когда дочери было 3,5 года, мы ехали в метро, с ней начал общаться посторонний мужчина. Я этому не препятствовала. Вдруг незнакомец сделал жест, как бы подзывая дочь, и она подалась к нему. Это меня испугало, я прервала их общение, мы вышли из вагона и побеседовали с дочкой. Я спросила: «Соня, ты бы пошла с незнакомым мужчиной?» Она ответила, что да. На мои слова о том, что она его не знает, дочь сказала: «А я бы с ним познакомилась», — говорит Ольга Бочкова, клинический системный семейный психолог и педагог. Дома она перерыла интернет в поисках организаций, которые могли бы научить ее дочь навыкам безопасного поведения, не нашла ничего, что бы ее устроило, и решила основать собственный проект — «Академию безопасности Ольги Бочковой».

С подобных историй начинались и другие похожие проекты. Частный детектив, юрист по семейным делам и основательница школы «Без опасности» Екатерина Шумякина рассказывает, как в 2017 году подругу ее дочери пытался увести с аллеи рядом со школой неизвестный мужчина. «Я много раз рассказывала и дочке, и ее подружке, как себя вести в ситуации опасности. Звонок мамы девочки подтвердил, что благодаря моим рассказам и объяснениям ее дочь знала, как себя вести, и смогла защититься. Эта история сподвигла меня узнать, есть ли в школах какие-то уроки по личной безопасности для детей», — говорит Екатерина. Как и Ольга Бочкова, ничего подобного она не нашла.

Педагог, детский психолог и основательница школы «Стоп угроза» Лия Шарова-Киргетова задумалась о детской безопасности, когда в 2013 году начала отпускать свою 13-летнюю дочь в школу и на улицу самостоятельно. «Хотя я, как все мамы, регулярно говорила ей «не разговаривать с посторонними» и «никуда ни с кем не ходить», я понимала: в опасной ситуации она может растеряться. Мне было очевидно, что она в силу характера легко пойдет помогать пожилому человеку или молодой женщине, и даже если к ней подойдет мужчина и, например, потащит ее за руку к машине, она постесняется громко закричать», — рассуждает Лия.

С личной истории начался и проект «Тебе поверят», занимающийся проблемой сексуализированного насилия. Социальная предпринимательница Юлия Кулешова опубликовала в издании «Такие дела» текст о том, как пережила насилие в детстве, и предложила людям с похожим опытом объединяться. Она получила множество откликов — длинных, откровенных сообщений, в которых люди рассказывали о пережитом насилии и просили помощи. На базе петербургского кризисного центра для женщин ИНГО Юлия собрала команду, которая решила создать для пострадавших помогающий ресурс. «Мы с коллегами-психологами знали, что тема сексуализированного насилия — «неподсвеченная» область работы, в которой не хватает компетенций и знаний у многих специалистов. Пострадавшие люди не могут обратиться за помощью, потому что проблема табуирована, и они не имеют представления, куда с ней идти», — рассказывает соосновательница «Тебе поверят» Анжела Пиаже. Сейчас проект работает еще и на профилактику насилия, консультируя родителей.

Первые недели ушли у команды «Тебе поверят» на обучение особенностям работы с пострадавшими от насилия. Потом начались консультации: сначала проект работал только с совершеннолетними, потом появилось второе направление — дети, родители, подростки, а также юридическая поддержка.

Ольга Бочкова для того, чтобы создать «Академию безопасности», также прошла дополнительное обучение — программу спасателей МЧС, курсы защиты и представления интересов детей от американской некоммерческой организации Kidpower International и программу по работе с пострадавшими от насилия в центре «Насилию.нет» (признан иноагентом. — Forbes Woman). Она написала первый тренинг, отработала его на дочери, договорилась на работе, чтобы ей предоставили рабочее пространство в выходные, собрала первую группу в разных родительских сообществах в соцсетях — и начала проводить занятия.

Лия Шарова-Киргетова вспоминает, что в 2013 году тренингов по детской безопасности в Москве и Подмосковье не было, так что она разработала такой тренинг — «Защита от похитителя» для трех возрастных групп — сама, опираясь на собственный опыт методической работы с детьми и подростками. А Екатерина Шумякина обратилась за помощью к своей знакомой директору Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ Елене Кравцовой, чтобы разработать брошюры для детей и родителей. «Когда брошюры были готовы, Елена Евгеньевна посоветовала проводить публичные лекции для детей. Я опубликовала пост в соцсетях, и за первый же месяц на мой рабочий сайт упало более 100 заявок», — вспоминает Шумякина.

Франшизы и НКО

«Когда нагрузка стала невыносимой, пришлось выбирать: оставаться на стабильной работе с перспективами роста или уходить в неизвестность с одной «Академией». В тот момент я была многостаночницей, и нужно было делать прорыв: либо продолжать работать одной и оставаться экспертом, либо строить компанию», — вспоминает Ольга Бочкова. Она предложила коллегам-психологам стать партнерами проекта. Сейчас в команде больше 20 человек.

Лия Шарова-Киргетова и Екатерина Шумякина тоже развивали свои проекты не в одиночку. К Шаровой-Киргетовой присоединился партнер, который помог превратить проект во франшизу — сейчас, по словам Шаровой-Киргетовой, у нее 100 филиалов в России и еще шести странах, 19 тренингов в линейке (по разным темам — от чрезвычайных ситуаций до кибербуллинга). Шумякиной безвозмездно помогали люди, с которыми она познакомилась на собственных лекциях. Они до сих пор поддерживают проект, который остается некоммерческим и в основном существует на личные средства основательницы (частного детектива и юриста по семейным делам). Кто-то помогает финансово, кто-то участвует pro bono в печати просветительских брошюр.

Бесплатно работают и психологи в «Тебе поверят» — каждый пострадавший от насилия может получить восемь бесплатных консультаций. «Если насилие произошло недавно, количество консультаций может быть увеличено, — рассказывает Анжела Пиаже. — Также мы ведем профилактическое, информационное консультирование для родителей, помогаем им разобраться, в чем причина того или иного поведения их детей, проводим беседы со взрослыми на тему телесных, сексуальных границ и безопасности ребенка».

«Академия» Ольги Бочковой проводит занятия не только для детей, но и для взрослых — для родителей и для тех, кто сам хочет научиться работать с детьми. Это позволяет находить корпоративных клиентов: «Например, для Газпромбанка мы регулярно проводили онлайн-лекции для родителей».

Чему учат в школе

«Кроме создания брошюр, мы консультируем взрослых и читаем для них лекции. Иногда их удается проводить на фестивалях (например, на «Дикой мяте») или корпоративных мероприятиях. Такие форматы позволяют понять, что в обществе есть ощутимый запрос на тему детской безопасности», — рассказывает Екатерина Шумякина. Тем не менее Лия Шарова-Киргетова вспоминает, что, когда начинала свой проект в 2016 году, не все родители понимали, зачем нужна работа профессиональных педагогов. «Огромная ошибка взрослых в том, что они искренне считают: научить — значит объяснить. Обычный сценарий: рассказать, повторить, напомнить, проконтролировать, наказать, — рассуждает Шарова-Киргетова. — Это тупиковый путь, потому что никакие перечисления опасностей или правил поведения не заставят ребенка или подростка захотеть сделать верный выбор, перестать стесняться или спасти себя с помощью быстрых и четких действий».

По ее словам, не спасают и уроки в школах: «Я не раз сидела на последних партах на «классных часах», посвященных безопасности. Родители и учителя приглашают участковых и психологов, служащих МЧС и прочих специалистов. И дети не слушают: болтают, зевают, сидят в телефонах. Тема безопасности дико скучная, тут сложно поспорить. Читать лекции, рассказывая по стандартной схеме, чего делать нельзя, а что можно, — это пустая трата времени». Ольга Бочкова также считает, что базовых знаний, которые дети получают в школе, мало.

По ее словам Екатерины Шумякиной, которая работает с учениками второго—пятого классов, большинство детей считают, что преступник — это неприятно выглядящий человек, а «чужой» — это тот, кого ребенок раньше не видел. «Дети не понимают, что преступником может оказаться приятный молодой человек, улыбчивая женщина, добрый на вид старичок. То же самое и с вопросом, кто такой «чужой человек». «Чужой» — это любой посторонний человек. Сосед, коллеги родителей по работе, продавец в ближайшем магазине. Очевидное для взрослого «Никуда не ходи с чужим!» для ребенка — абстрактный запрет, который не всегда может соблюдаться», — объясняет она.

Чтобы абстрактные запреты превращались в понятные правила поведения, занятия проводятся в интерактивном формате с разыгрыванием различных бытовых ситуаций, которые могут представлять угрозу. Все опрошенные основательницы детских школ безопасности отмечают, что важно избегать нотаций и запугивания.

О важности интонации говорит и Анжела Пиаже из «Тебе поверят»: «Необходимо говорить в профессиональном, спокойном и просветительском ключе, а не в нагнетающем — иначе это неконструктивно». Эта организация также занимается просвещением, но здесь аудитория — помогающие специалисты, для которых проводят супервизию и обучение работе с пострадавшими от сексуализированного насилия. Кроме того, «Тебе поверят» борется с мифами и стереотипами. «Стереотипы бывают разными: считается, что ребенок должен как-то определенно себя вести, чтобы не столкнуться с насилием, что пострадавший человек сам виноват, что насилие совершают «душевнобольные» люди, — перечисляет Пиаже. — Подобных мифов много. Наша задача — развенчивать их через общение со СМИ, подготовку собственных материалов, проведение лекций, вебинаров и прямых эфиров. Все это — наш способ детабуировать тему, создать возможность общественного, открытого разговора».

«Оптимизма не вижу»

Как и многие другие образовательные проекты, школы детской безопасности пострадали из-за пандемии. «Большая часть тренингов проводится в школах, и больше года все франчайзи и мы, управляющая компания, выживали как могли, — рассказывает Лия Шарова-Киргетова. — Частично перенесли тренинги в онлайн, но все равно прибыль в 2020-м и в начале 2021 года была значительно ниже, чем в 2019-м». В 2021-м, по ее словам, спрос и на тренинги, и на франшизу вырос и вернулся к доковидной статистике. Но в 2022-м началась «спецоперация»*, последовали блокировки соцсетей Facebook и Instagram (принадлежат компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена), и проблемы начались уже у онлайн-проектов. «Поскольку сильной стороной «Стоп угрозы» уже несколько лет являются чаты франчайзи, где мы все круглосуточно обмениваемся опытом, наработками и новостями, то пришлось ввести новые правила общения, поскольку среди франчайзи есть представители полярных позиций», — делится Шарова-Киргетова.

Екатерина Шумякина признается, что «из-за пандемии и событий этого года» отложила проекты, которые планировала еще в 2020-м, — съемку социальных роликов и выпуск комиксов. А «Тебе поверят» испытывает сложности из-за ухода из России крупных фондов и сокращения поступлений от частных жертвователей — и как решать эту проблему, пока не знают.

С трудностями столкнулась и коммерческая «Академия безопасности» Ольги Бочковой. «У нас нет финансирования или инвесторов, мы обеспечиваем сами себя. Мы целиком зависим от покупательной способности наших клиентов, а она сильно упала с весны 2022 года. Соцсети, особенно те, что сейчас под запретом, были основной площадкой для рекламы — их блокировка сказалась на доступе к потребителю. За уходом компаний с российского рынка последовали разрывы контрактов — мы ожидаем сложностей из-за нового закона о рекламе и пока не знаем, как он скажется на нашем бизнесе», — рассказывает предпринимательница. Компания пробует альтернативные каналы продвижения, создает новые продукты, а также ищет сотрудничества с Министерством просвещения, чтобы включить уроки личной безопасности в общеобразовательную программу.

Все опрошенные основательницы школ безопасности планируют продолжать свои проекты. «Особых поводов для оптимизма лично я пока не вижу, но успокаивает то, что даже сейчас люди не теряют интереса к вопросам профессиональной подготовки и повышению навыков безопасности», — говорит Лия Шарова-Киргетова. «Наша сила в нашей цели: дети заслуживают безопасности», — уверена Ольга Бочкова.

*Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

Источник: Forbes Woman

Другие публикации

Psychologies. Сексуализированное насилие в отношении детей: 4 признака, что ребенок в опасности

Темы, прямо или косвенно связанные с интимной сферой человека, в нашем обществе табуированы и окутаны огромным количеством мифов и стереотипов. Даже уместное упоминание правильных названий

Подробнее