Forbes Woman. Исследование: половое воспитание помогает детям избежать насилия и получить помощь

Сексуализированное насилие в отношении детей чаще всего совершают знакомые и родственники, в группе риска девочки 7–10 лет. Однако знания о сексуальном здоровье и безопасности помогают им избегать опасных ситуаций и справляться с последствиями, если преступление все же было совершено

Академия безопасности Ольги Бочковой и Консорциум женских НПО при поддержке проекта «Тебе поверят» провели исследование о сексуализированном насилии в отношении детей в России. Его цель — выяснить, кто чаще становится угрозой для ребенка и какие дети больше рискуют столкнуться с насилием. Для этого авторы исследования провели онлайн-опрос (в нем приняли участие более 14 000 человек, из них 40% сообщили о пережитом насилии), а также проанализировали новости с сайта Следственного комитета с 2008 по 2022 год и статистические данные с 2014 по 2022 год, предоставленные Главным информационно-аналитическим центром МВД.

Из-за табуированности темы о проблеме сексуализированного насилия над несовершеннолетними сложно говорить открыто. Пострадавшие нередко рассказывают о случившемся много лет спустя, но, как показывает адвокатская практика, даже тем, кто на это решается, бывает трудно добиться справедливости.

Кто в опасности

Согласно официальной статистике от ГИАЦ МВД, на долю женщин всех возрастов приходится до 90% потерпевших, на долю несовершеннолетних — от 75% до 90%. Получается, что основные потерпевшие — несовершеннолетние девочки (они составляют от 70% до 75% от общего числа потерпевших и от 80% до 83% от общего числа женщин). Мужчины всех возрастов составляют примерно 10% потерпевших, из них 93% — несовершеннолетние.

Онлайн-опрос показал, что риск стать жертвой сексуализированного насилия резко возрастает в период с четырех до шести лет и достигает пика в период с семи до 12 лет; до 15 лет держится на достаточно высоком уровне, а с 16–17 лет значительно снижается. Похожие данные дает анализ текстов с сайта Следственного комитета (в них указываются возрасты пострадавших и преступников): чаще всего дети становятся потерпевшими от сексуализированного насилия в период с шести до 10 лет (42%), с 11 до 12 лет (23%) и с 13 до 14 лет (26%).

Результаты анализа выявили корреляцию: девочки реже сталкивались с угрозой сексуализированного насилия (а столкнувшись с такой угрозой, с большей вероятностью избегали ее), если получали половое воспитание. Под этим авторы опроса подразумевают, что в детстве им «рассказывали об устройстве тела, половых органах, взрослении, о том, как появляются дети, репродуктивном здоровье, эмоциональных отношениях с половым партнером, репродуктивных правах и ответственности, противозачаточных средствах и других аспектах сексуального поведения человека». При этом более трети участниц опроса сообщили, что их вообще не обучали основам сексуальной безопасности; лишь 6% в детстве слышали о принципе «убегай и расскажи», а о неприкосновенности интимных зон в детстве знали лишь 4% опрошенных.

Кто совершает насилие

Судя по текстам с сайта Следственного комитета, 99% преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних совершают взрослые мужчины (похожие результаты показал и опрос — 82%).

Согласно официальной статистике от ГИАЦ МВД, до 21% сексуализированных преступлений в отношении несовершеннолетних совершают члены семьи, еще до 51% — знакомые (при этом на долю опекунов, педагогов и соцработников приходится не более 1,2% преступлений). Анализ ответов участников опроса показал, что чаще всего случаи насилия происходили в доме самой жертвы либо по месту проживания или работы агрессора — это косвенно подтверждает, что такие преступления против несовершеннолетних чаще совершают хорошо знакомые им люди.

Что касается незнакомцев, на них, по данным опроса, приходится 34% от всех преступлений против девочек, совершенных лично (то есть не онлайн). Результаты анализа текстов сайта СК показывают похожие цифры: 41% преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних были совершены незнакомыми или малознакомыми.

Сексуализированное насилие совершают и дети в отношении других детей. По данным сайта СК, в 10% случаев преступление было совершено несовершеннолетним. Опрос показал, что 14% преступлений были совершены знакомыми детьми и подростками, еще 2% — незнакомыми детьми и подростками.

Почему преступники избегают наказания

Только 3% от всех пострадавших, принявших участие в опросе, сообщили, что подали заявление в правоохранительные органы. «Мы всегда понимали, что выявляемость [таких преступлений] низкая, но даже для меня эта цифра — 3% — стала, мягко говоря, неожиданностью», — прокомментировала эти данные юрист Консорциума женских НПО Мари Давтян в ходе онлайн-конференции «Интимная безопасность детей: психологические и юридические аспекты, профилактика насилия». Только в 1,7% случаев были возбуждены уголовные дела, то есть попали в официальную статистику ГИАЦ МВД. По данным этого источника, ежегодно потерпевшими от сексуализированного насилия становятся 13 500–14 200 человек.

Ребенок, подвергшийся насилию, не может обратиться в правоохранительные органы самостоятельно — это делают родители. Но почти половина опрошенных — 48% — никогда никому не рассказывали о пережитом насилии. Из оставшихся 52% пострадавших 38% поделились пережитым с друзьями, только 8% — с родителями. При этом 20,4% рассказали о случившемся с ними более 10 лет спустя.

Анализ ответов показал, что затруднения вызывает само обсуждение пережитого опыта сексуализированного насилия. Самая значимая причина молчания — стыд: в этом признались 28% опрошенных. Как объяснила психолог Ксения Шашунова (руководит психологическим направлением работы с детьми, подростками, родителями организации «Тебе поверят»), пострадавшим часто кажется, что ответственность за произошедшее лежит и на них, особенно если насилие происходит не в форме открытой агрессии, нападения, а в форме нездоровых отношений, которые с точки зрения ребенка могут выглядеть как «особенные».

В 20% случаев дети молчат потому, что боятся, что им не поверят. «Со стороны следственных органов мы часто встречаем миф, например, о том, что дети врут. Но ребенок в пять, в шесть лет не способен врать об этом просто потому, что он сначала даже не понимает, что с ним происходит», — комментирует Мари Давтян.

Кроме того, дети могут не осознавать, что именно с ними произошло, или не знать, какими словами это описать. К тому же не всегда действия агрессоров выглядят как нападение, и дети часто не могут распознать их именно как насилие, говорит психолог Ольга Бочкова. Например, более 30% случаев, о которых рассказывали участники опроса, — это попытка насильником продемонстрировать свои половые органы. 66% случаев — попытка показать ребенку порнографические материалы.

Еще одна причина молчания — страх за насильника, если это кто-то из близких.

Инструктировать и слушать

Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, какие меры могут снизить риск насилия. Ольга Бочкова считает, что такой мерой должно стать половое воспитание, которое включает не только обсуждение репродуктивного здоровья, но и разговор о безопасности. «Уже с дошкольного возраста нужно проводить обучение детей основам интимной безопасности, с учетом возраста и психосексуального развития. Это базовая информация об устройстве тела, о том, что тело человека принадлежит только ему и никто не имеет права его осматривать или ощупывать, что есть интимные органы, которые люди друг другу не показывают, не трогают. И о том, что нужно делать, если такое с тобой произошло. Это вопросы, касающиеся возрастных изменений, личных границ, умения делать выбор и говорить «нет», допустимого и недопустимого поведения со стороны разных групп людей», — говорит эксперт. Кроме того, опрос показал значимую корреляцию: те респонденты, кто получил половое воспитание, оказались более склонны обращаться к психологу, в том числе по достижении взрослого возраста.

Мари Давтян отмечает важность «точки входа» для получения помощи. Речь не только о том, чтобы сделать правоохранительную систему более дружелюбной по отношению к гражданам. Но и о том, чтобы дети не боялись рассказывать о пережитом насилии взрослым и могли рассчитывать на помощь и поддержку. «Один следователь по поводу дела, которое было связано с демонстрацией половых органов, нам сказал: «Да ладно, ничего страшного не произошло». Но в делах с длительным насилием над ребенком все начинается с этого, а заканчивается очень жестокими действиями сексуализированного насилия», — рассказывает юрист.

Ксения Шашунова приводит данные исследования 2019 года, проведенного в Университете Торонто: ребенок с большей вероятностью обратится за помощью, если в семье не придерживаются жесткой патриархальной структуры и не практикуют жестокое обращение по отношению к детям. Кроме того, она отмечает: объясняя своим детям, как снизить риск насилия и что делать, если оно случилось, мы расширяем возможность получить помощь и для других детей. Ведь пострадавшему ребенку часто проще поделиться со сверстником, и хорошо, если тот знает, как действовать.

Источник: Forbes Woman

Другие публикации

Мел. Добро без кулаков: как вести себя детям, если они столкнулись с травлей по национальному признаку

В напряженной политической ситуации некоторые семьи, проживающие за границей, столкнулись с травлей в школах и в других детских коллективах. Как себя вести и защитить детей, рассказывает Ольга Бочкова, клинический и системный семейный психолог.

Подробнее

Мел. Не читайте детские переписки. Как не разрушить доверие в погоне за безопасностью

Порой родителям кажется, что во всем виноваты гаджеты. Ребёнок стал хуже учиться, сделал странную покупку в интернете, не выходит из дома и вечно сидит в телефоне? Значит, надо запретить. Или всеми силами контролировать. Андрей Сиденко, руководитель направления «Лаборатории Касперского» по детской онлайн-безопасности, и детский психолог Ольга Бочкова объясняют, почему это не очень хорошее решение.

Подробнее